Линовцы о своем селе

Новая Слобода, Калищи, Линово – были владением пана Горлева. Издевался сильно над людьми он. Из-за этого пана остались мы горюнами.
А слобожан прозвали монахами, потому что там по соседству Молченский монастырь был.
Ссыльные, провинившиеся белорусы, были здесь на поселении. Здесь места были непроходимые. Где точно, не буду говорить. Каторгу отбывали, а с этой каторги утекали и попали сюда, в эту местность. По ту сторону городища они поселились, Дзехановы были первые поселенцы в нашем селе. И сейчас Дзеханова есть, только не по той улице живут.
Начали лес вырубать, дома понастроили. Тута залив Молченский был (болото ныне). А во туту речка текла, по самому логу и сильно много было линов (рыба такая). И точно, что из-за этих линов сило Линово и прозвали.

(Александр Татаринов)

… Здесь проходила речушка Лин, Лин – ее так называли. Потому что там такая рыба водилась (показывает с большой палец). И Линово от названия этой речушки пошло. А бралась речушка откуда? Горы ведь здесь. Так она с родникового ключа. С-под горы шла. Речка была неглубокая здесь – в колено и впадала она в Молчозеро (болото).
Городище – это была крепость давняя. В Линово городище, что на Кончишки (конец села как ехать на Юрьево). В селе Гончары – тоже городище, в Волынцево – гора, городище, а внизу река Сейм. Раньше воевали, а оружия никакого не было. А воевали кипятком, да кулешком. Как враги лезут, так обливали.
Строили городища пленные воины, ну как рабы. Так между Линово и Путивлем был курган (такая высокая куча насыпная). Это сейчас ее тракторами раскатали. И находился он посеред. От Линово до кургана было 6 верст и от кургана до Путивля – 6. Так в этом кургане были похоронены воины, кадася, кадася.
За проулком, где живет Каллистратовна, была пещера. (В том месте и сейчас фамилия многих семей – Дзекановы).
Был сослан сюда (давно это было) один дзэкан. Жил тут, проживал, ходил воду брать – пить, верить. Чи зверюшку какую достанет. И второй тоже так проживал и не знал о первом, Вот один как-то обнаружил следы и стал подзамечать, кто есть там. Короче, они сошлись и стали вдвоем жить. Жили, говорят, горевали. Хатки были на Кончишки (конец села как ехать на Юрьево) под самым и горами.

О Софрониевой пустыни

Монастырь был мужской. В монастыре было 3 церкви. Одна въездная, другая центральная, в которой нашли ляды (люки), ведущие в туннель. Под этой церковью помнят, была еще церковь, в которой под Пасху была служба.
Монастырь стоял на берегу Молченского озера, глубина его была сильная. Старики рассказывали, что сын богатой графини однажды плыл по озеру в челне. Крутануло в одном месте, он и попал в водоворот, и потонул. Так тая графиня, все что принадлежало сыну, все драгоценности, спустила в эту глубину.

Раньше весной, как подымались ветры и вода с морей, шла вода валом и заливало этой водой все луга. Помню перед Пасхой, пацанами бегали смотреть. На лугу деревья, метров по 6 высотой заливало, одни верхушки оставались. На Кончишку (край села ближе к Юрьеву) старые люди казали, когда вода приходила, затопляла их дома. Было даже такое, как вода сошла, то в одной избе в печи нашли огромного сома, который с валовой водой пришел. А сейчас в Теткино поставили шлюзу, прокопали канавы – вода ушла.

Раньше по дрова у лес ходили за км 4-5 или больше. Лес охранялся лесником. Так надо ж пойти, принесть. И вот ходили дед Васька, бабка Феська, Лазоравна и я. Так вот они как выходят на Голенково глинища (кадася там глину долбали) как только выходим, а дед громко так балакал: «Давайте же спеваем на дорожку «Подуй, подуй буяный ветерочек». Утрох.» А знаешь, как оно на зари – чутко, а потом начинают волки: «У У У…». Сейчас то волков нет, несмотря, что леса под боком. Если б тыи волки были, те что раньше, нас у хатах поели бы. Под Волынцевым был забойник, там зверя забивали. Там был тупик между двух рек и Молчозером, и туда всегда загоняли во время охоты зверя.

«Свиной шлях»

Какие то сваты, путивляньские и рыльския, посватались. Девку брали с Рыльска. Свинью в приданное девке дали старики туда. Свинья была поросная (то есть ждала поросят). Так ее и отдали. Свинья ну значит опоросилась тама. А сваты, говорят, якобы рассорились. И свинья ушла из Путивля в Рыльск к своему хозяину с детьми. Сколько там ена шла – никто не знает, только шла так, что от Путивля до Рыльска ни в одно село не зайшла. Дорога эта нигде не пахалась. Ее свиной шлях называли. А сейчас эта дорога засажена лесополосами.

(Иван Карпович Кошелев – муж Лукерьи Андреевны)

О церквах Линово

Пришел в село старец (чи цыган) и стал ходить по вулицам. Пришел на выгон*, поглядел, церква видна на бугре. Дошел до ветряка, тоже глянул – церква стоить. Пришел на Белый хутор* - тоже стоит церква. Пришел на Скиданоуку – тоже стоит. А ен считает же. Пришел на Христа* - церква стоит. Пошел далее, а все считает. Пришелна Горку* - стоит. Сэшел вниз, в центр села, глянул снизу в гору – еще одна стоит. Сойшел на Горяновку* - церква опять стоит. Пошел Гисталовку* - стоить. Пришел на Хфурсовку* - церква стоить. Завод там же у нас, с завода вовсе хорошо видно; на гумно* - тоже улицау нас, вообще видно как на ладони. Так прошел все улицы и насчитал 12 церквей. Такое большое село Линово было (то раньше)900 дворов, а в дворах человек по 7-10. Не то, что сейчас. Никого…

(Прасковья Николаевна Паньшина (1925 г.р.))

Наша церковь называлась Ильинская, а праздновали добро Николу Зимнего. Ох у нас звон был хороший. Один жил такой, какойся Рахман, а все яго чудаком звали. Аен сам дак звонил тута. 300 раз ударит. Да потрезаонит крепко, хоть танцуй. А тогда побягит за полчаса в монастырь. И там звонит, да трезвонит. Авдей его звали, ен хороший был человек.


Ето правильная была небылица. Бабка одна рассказывала.
Жили дед да баба на хуторе. Етаж колхозы стали. Вот она и кажет:
- Хвилип (на деда), иди, проси коня пахать. А то глянь, все люди пашут. Ен пошел попросил. А председатель ему отвечает:
- Ше таким не давал, а вам – обождете.
Пришел той Хвилип, а баба каже:
- Что ен сказал?
- Ни таким ще не давал коня, а то вам.
- Пойдем, Хвилип, копать! А то люди будут полоть, а мы шей сажать будем.
Пошли, копают. Тады много копали. Мы на себе все копали. Так чуть не половили нас – два огорода вспахали. Дед Галенков плуг запряг. Я в коряни была, бабка Марья яво по один бок. Хфедька Голенкова – по другой бок, а Пестя – от заду. А дед за плугом держался. Да два огорода вспахали. Взяли люди да доказали председателю об этом. Он прибег – а мы на обед бросили (а той было б нам). А соседы вышли, копають, на обед идет звено баб. И как раз председатель стоит у линейке (средство передвижения), у шляпе. Доехал до их огорода, скинул шляпу и кричит: «Слава труду!» А она бабка: «Поцалуй в музду, а деда в сраку, за то, что не дал коняку.» Тут уж Го-Го-Го. Усе звено, народу много. Да бросил председатель той колхоз, перешел в город.

(Евдокия Лазаревна Фирсова (1901 г.р.))

По направлению к Василеву к саду был колодец. Там был шум. Глубокий был – 4-5 метров. Вода в нем текла и играла. А у конторы, что в центре Линово на низу, был колодец мирской. Туда все стекались к нему за водой.
P.S. Мы застали этот колодец загаженным, замусоренным. Вот так.


Сделать закладку на эту страницу: